Please find for auction out of print/very RARE book FIRST RUSSIAN EDITION "Drugie Berega" [Other Shores / Conclusive Evidence / Speak] by Vladimir Nabokov, New York, 1954, Chekhov Publishing House. Text in Russian, original printed wrappers (a few pale stains), book is in good condition, 270 pages. Originally published in English and translated, revised, and expanded by V.Nabokov

Редкость - Прижизненное издание, Первое издание романа на русском языке, Владимир Владимирович Набоков (1899-1977гг., русский и американский писатель, поэт, переводчик, литературовед и энтомолог) "Другие Берега", 1954г., Нью-Йорк, из-во им. А.Чехова, тип. Rausen Bros. Нью-Йорк (владельцами были русские эмигранты, братья Раусен - Израиль Григорьевич Раузен 1892-1977гг. - Георгиевский кавалер, участник 1-ой Мир. Войны & Лазарь Григорьевич 1884-1960гг. - вице-президент Одесского Землячества в США), 270 стр., книга из библиотеки St.Michael's Orthodox Church School г.Патерсон шт. Нью Джерси, мягкая шрифтовая издательская обложка, незначительные следы светло-коричневого цвета на лицевой/задней стороне обложек от защитной бумаги, которая использовалась для предохранения обложек/книги, на обратной стороне задней обложки штамп красными чернилами "Дар издательства имени Чехова при Восточно-Европейском Фонде", книга в хорошем состоянии.

"Другие Берега" – автобиографическая книга Владимира Набокова, часто называемая романом. Книга повествует о большом, почти в 40 лет, периоде жизни писателя: с первых лет XX века по май 1940 года, когда автор переселился в Соединённые Штаты Америки.
Создание автобиографического сочинения Набоков начал с небольшого очерка, написанного на французском языке – "Мадемуазель О.", опубликованного в 1936 году. В 1946–1950гг. он создаёт англоязычную книгу "Убедительное Доказательство" (Conclusive Evidence), о недостатках которой сообщил в предисловии к "Другим Берегам" (см. ниже по тексту).
Вольный авторский пересказ английской книги на русский язык был осуществлён Набоковым в США летом 1953 года и в переводе участвовала жена В.Набокова - Вера Слоним.
Книга, получившая название "Другие Берега", впервые была издана нью-йоркским издательством им.Чехова. По словам Набокова, "предлагаемая русская книга относится к английскому тексту, как прописные буквы к курсиву, или как относится к стилизованному профилю в упор глядящее лицо…".
Позже Владимир Набоков вновь обратился к английскому тексту книги: результатом этой работы стала окончательная английская версия автобиографии - книга "Память, говори" (Speak, Memory).

Вот, что писал сам автор (В.Набоков) о создании своего произведения "Другие Берега" на русском языке ... Основой и отчасти подлинником этой книги послужило ее американское издание "Conclusive Evidence". Совершенно владея с младенчества и английским и французским, я перешел бы для нужд сочинительства с русского на иностранный язык без труда, будь я, скажем, Джозеф Конрад, который до того, как начал писать по-английски, никакого следа в родной (польской) литературе не оставил, а на избранном языке (английском) искусно пользовался готовыми формулами. Когда в 1940 году я решил перейти на английский язык, беда моя заключалась в том, что перед тем в течение пятнадцати с лишком лет я писал по-русски и за эти годы наложил собственный отпечаток на свое орудие, на своего посредника. Переходя на другой язык, я отказывался, таким образом, не от языка Аввакума, Пушкина, Толстого - или Иванова, няни, русской публицистики — словом, не от общего языка, а от индивидуального, кровного наречия. Долголетняя привычка выражаться по-своему не позволяла довольствоваться на новоизбранном языке трафаретами, - и чудовищные трудности предстоявшего перевоплощения, и ужас расставанья с живым, ручным существом ввергли меня сначала в состояние, о котором нет надобности распространяться; скажу только, что ни один стоящий на определенном уровне писатель его не испытывал до меня.
Я вижу невыносимые недостатки в таких моих английских сочинениях, как, например, "The Real Life of Sebastian Knight"; есть кое-что удовлетворяющее меня в "Bend Sinister" и некоторых отдельных рассказах, печатавшихся время от времени в журнале "The New Yorker". Книга "Conclusive Evidence" писалась долго (1946–1950гг.), с особенно мучительным трудом, ибо память была настроена на один лад - музыкально недоговоренный русский, - а навязывался ей другой лад, английский и обстоятельный. В получившейся книге некоторые мелкие части механизма были сомнительной прочности, но мне казалось, что целое работает довольно исправно - покуда я не взялся за безумное дело перевода "Conclusive Evidence" на прежний, основной мой язык. Недостатки объявились такие, отвратительно таращилась иная фраза, так много было и пробелов и лишних пояснений, что точный перевод на русский язык был бы карикатурой Мнемозины. Удержав общий узор, я изменил и дополнил многое. Предлагаемая русская книга относится к английскому тексту как прописные буквы к курсиву или как относится к стилизованному профилю в упор глядящее лицо: "Позвольте представиться, - сказал попутчик мой без улыбки, - моя фамилья N.". Мы разговорились. Незаметно пролетела дорожная ночь. "Так-то, сударь", - закончил он со вздохом. За окном вагона уже дымился ненастный день, мелькали печальные перелески, белело небо над каким-то пригородом, там и сям еще горели, или уже зажглись, окна в отдельных домаx .... Вот звон путеводной ноты.